JP Magazine v2 - шаблон joomla Оригами

г.Сухум, ул.Генерала Дбар 3 | Тел/факс: (+7840) 223 31 21 | E-Mail : mail@mkdc-sukhum.com | 

   

Александр Ольденбургский, небанальный принц и основатель Гагрского курорта

Присоединив Крым, а потом и Кавказ, Российская империя обрела приморские земли, которые в соответствии с общеевропейской тенденцией скоро начали рассматриваться как подходящие места для строительства собственных курортов. Российская знать начала ездить на Лазурный берег Франции, особенно в Ниццу, в середине 19 века, когда в бухте Вильфранш, обосновалась военно-морская база Российской Империи, а жена Николая I, императрица Александра Федоровна, возлюбила этот курорт и сделала его модным для своих подданных. Шустрые царедворцы тут же начали строить здесь роскошные по тем временам особняки и с особенным шиком гуляли по Английской набережной.

Но и среди придворной знати были неординарные личности, которые многое делали по-своему, наперекор общему увлечению. Так, генерал-губернатор Новороссийского края, граф Михаил Воронцов, еще в 1828 году начал строить себе крымскую резиденцию на живописном каменном мысу у подножья горы Ай-Петри и закончил его как раз к середине века. Будучи ярым англоманом, граф пригласил Эдварда Блора, придворного архитектора британской короны, автора замка всемирно известного исторического романиста Вальтера Скотта в Шотландии. Блор тонко уловил желания Воронцова и сотворил на берегу моря романтический дворец, соединив нем сразу три стиля – английский, неомавританский и готику.

Возможно, именно пример Воронцова и был первоначальным заразительным импульсом для принца Ольденбургского, когда в нем только зарождалась гордая идея создать на Черноморском побережье Кавказа элитарный курорт для российской знати, который стал бы блестящим соперником Лазурного берега.

Строительство в непосредственной близости от Гагры огромного ново-афонского Симоно-Кананитского монастыря, который развил невиданную здесь высокотехнологичную хозяйственную деятельность, создав настоящий оазис, тоже должно было подстегнуть принца, потому что результаты монашеской работы вдохновляли современников – не зря император Александр II посетил монастырь с семьей и высоко оценил увиденное.     

Судя по всему, был и третий импульс – обосновавшийся в Сухуме с конца XIX века известный московский профессор Алексей Остроумов настойчиво пропагандировал преимущества Сухума как зимнего курорта, и уже в 1898 году, на Международном конгрессе врачей в Москве, было признано, что Сухум является лучшей климатической станцией в Европе для лечения больных туберкулезом.

То есть к моменту появления принца на гагрском берегу весной 1901 года Абхазия в целом уже имела устойчивую репутацию климатического курорта, подтвержденную к тому же неустанной деятельностью Николая Смецкого, успевшего выстроить к этому времени грандиозный санаторий «Гульрипш» на сто больных в 12 верстах от Сухума.

Нетронутой оставалась Гагра с ее величественным горным массивом вдоль моря, чрезвычайно понравившаяся профессору Федору Пастернацкому, одному из основоположников бальнеологии и курортологии в России, который обследовал Ставропольскую губернию и Черноморское побережье в поисках мест, где можно организовать лечебные курорты.

Будучи консультантом по бальнеологии при ведомстве учреждений императрицы Марии Федоровны, Полторацкий был знаком и с принцем Ольденбургским, и в ходе общей беседы осведомил его о прекрасном местоположении Гагры.

Ольденбурги были выходцами из Германии и в 1812 году приняли российское подданство. К началу гагрской эпопеи Александру Ольденбургскому было пятьдесят семь лет, и за его плечами была редкая для принца биография, вызывающая уважение и сейчас. По линии отца он был правнуком императора Павла I, но в отличие от него обладал уравновешенным характером и последовательностью в действиях.

Всю жизнь его девизом было «Нужный человек в нужном месте».

Получив домашнее образование, Александр прослушал полный курс в Училище правоведения, а затем началась военная карьера, практически неизбежная для людей его положения.

В русско-турецкой войне 1877-78 годов Ольденбургский участвовал уже в чине генерал-майора, а в 1880 году стал генерал-адъютантом Его Императорского Величества. Но военная служба, на которой он получил множество наград, в том числе золотое оружие "За храбрость", не мешала ему заниматься и другими важными делами – уже в конце 80-х он создал при Свято-Троицкой общине сестер милосердия первый в Российской Империи исследовательский центр в области биологии и медицины – Институт экспериментальной медицины (в настоящее время Институт имени И. Павлова). Вместе со своей супругой Евгенией, племянницей Александра Второго, организовал Женские фельдшерские курсы, открыл за свой счет Прививочную станцию. Был попечителем Петербургского Императорского училища правоведения, приюта принца Петра Георгиевича Ольденбургского.

Ольденбургский никогда не был свадебным генералом и на любой должности проявлял недюжинную энергию. Так, в 1897 году принц стал председателем Противочумной комиссии, и уже в следующем году по его представлению на имя Императора для оборудования особой, изолированной противочумной лаборатории был выделен Кронштадтский форт «Император Александр I». Занимался принц и просветительской деятельностью, а в 1896 году стал сенатором, членом Государственного совета.

Супруга Ольденбургского не отставала от мужа. Евгения Максимилиановна занималась благотворительностью, была попечительницей школ и больниц. Во время русско-японской войны она возглавляла Порт-Артурский комитет по оказанию помощи раненым и увековечиванию памяти павших.

Несложно поверить воспоминаниям современников, что при дворе принца не одобряли, поскольку он был большим поклонником прогресса, поддерживал научные и благотворительные учреждения, широко общался с известными врачами и учеными, а такой стиль жизни казался в те времена недостойным аристократа – Александр Петрович опережал свое время!

 В зрелом возрасте по-настоящему его использовали только тогда, когда нужен был ответственный и деятельный человек – именно его Николай II назначил начальником санитарной и эвакуационной части русской армии уже на третий день Первой мировой войны. Принцу была вверена вся полнота власти на фронте и в тылу над лечебными, санитарными и эвакуационными учреждениями. Организовывая санитарное дело в действующей армии, Ольденбургский привлекал к работе неправительственные организации, в том числе Российское общество Красного Креста. Его резиденция размещалась в особом железнодорожном поезде, который разъезжал по тылам фронта.

Уже в декабре 1916 года он был награжден высокими наградами, а в сопровождающем рескрипте были искренние слова: «<…> Поистине велики заслуги Ваши и обильны плоды такой неутомимой Вашей деятельности. Блестящее санитарное состояние наших армий и Империи, успехи в деле эвакуации раненых и больных, правильно поставленное лечение их, изыскание новых продуктов питания, изготовление в России медикаментов и связанная с этим новая отрасль отечественной промышленности, и многое другое свидетельствуют о плодотворности забот Ваших, сохранивших России тысячи дорогих ей жизней. Ни громадность поставленных Вам на разрешение задач, ни встреченные по пути затруднения, ни наконец почтенные уже лета Ваши, не могли умалить присущего Вам благородного порыва, который Вы неизменно вносите во всякое принятое на себя дело. Признательная Россия и доблестная армия не забудут трудов Ваших. <…>»

Когда такой человек берется за дело, результаты его труда всегда впечатляют. Принц высадился на гагрском берегу весной 1901, а уже 20 июня из казны было выделено 100 тысяч рублей золотом на строительство Гагринской климатической станции. 15 октября начались строительные работы, а в ноябре с инспекцией приехали министр земледелия и государственных имуществ А. Ермолов и министр финансов С. Витте, тщательно осмотревшие, как продвигается дело.

Уже в декабре по всей территории Гагры была проложена узкоколейная железная дорога, началась подвозка строительных материалов на пароходах – выражаясь современным языком, логистика была на уровне, и в течение нескольких месяцев были выстроены больница, дом для рабочих на 200 мест, почтово-телеграфное отделение и гостиница на 30 номеров.

Дальнейшее строительство продолжалось такими же темпами, и за пару лет в Гагре, как по мановению волшебной палочки, появилось электрическое освещение, телефон и водопровод, были построен дворец принца, а его приближенные возвели маленькие замки в стиле модерн, равных которым по изяществу и соразмерности с рельефом до сих пор нет на Кавказском побережье Черного моря.

Дороги, разные мастерские, школа, библиотека, синематограф, теннисный корт, парки, скверы, благоустроенные пляжи – курорт создавался с такой энергией и быстротой, что за последующие сто лет ни одно строительство на нашем побережье не может конкурировать с ним.

Конечно, на строительство было выделено из казны более семи миллионов рублей, колоссальные по тем временам деньги, но если бы не личный контроль принца и его добросовестность, результат не был бы таким впечатляющим.

В январе 1903 года состоялось открытие, как ее тогда называли, климатической станции, и курорт заработал, как часы. Все рабочие и служащие являлись к своим местам в шесть утра, а спустя десять-пятнадцать минут на центральной улице появлялся черный мерседес с позолоченной решеткой и фамильным гербом принца.

Ольденбургский пристально следил за работой электростанции и технических мастерских и, бывая за границей, обязательно посещал выставки и ярмарки, на которых скупал технические новинки – у него были в работе немецкие автогенный аппарат, непотопляемый катер, спецмашина для поливки улиц, автодоилка и картофелечистка. Работали лесопилка и колбасный завод. На территории замка, где жил принц, действовали два маяка, освещавшие путь подходящим судам и яхтам.

Свежими продуктами, фруктами и овощами снабжали курорт хозяйства абхазских князей и дворян, но основным поставщиком был купец Николай Игумнов, сосланный из Москвы в Пицунду как раз в 1901 году.

Совладелец торгово-промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура» и золотых приисков в Сибири, Игумнов был человеком большого размаха и параллельно с принцем создавал свой земной рай недалеко от Гагры, но на свои деньги.

Приобретя за бесценок 600 десятин земли, Игумнов осушил зловонные болота, сажая эвкалипты и болотные кипарисы – одних эвкалиптов завезли 800 штук, а на осушенные участки завез баржами по морю плодородную кубанскую землю.  Опальный купец развел фруктовый сад и животноводческое хозяйство, а на морском берегу построил рыбоконсервный завод.

 Отгрохав себе маленький дворец, Игумнов не забыл и о рабочих – для них возвели общежития, где холостые жили по двое в комнате, а на этажах были отдельные курительные залы. Семейные рабочие жили в отдельных домиках, а через некоторое время домики переходили в собственность семьи рабочего вместе с участком земли.

Основное свежее мясо на курорт поставляли из племенных животноводческих хозяйств Игумнова, в которые он завез ярославских коров; из его садов поступали мандарины, киви, манго и другие фрукты.

Персоналии будут пополняться...

Яндекс.Метрика